?

Log in

No account? Create an account
Без названия
внутренний мир
eternele
Я много думаю об общности. Человек - одно из самых социальных животных. Он любит причислять себя к какой-то группе. Из этого вырастают такие прекрасные цветы, как самопожертвование, и такие уродливые сорняки, как нацизм. Немного подкрутил ручку дружбы не в ту сторону, и привет, печи Освенцима.

У меня в канцелярии что-то пошло не по ГОСТу. И граница "своих" отодвинулась примерно на уровень млекопитающих. Коровку ем (уже нет) и рыдаю, а курицу - нормуль. Даже своими руками бы, наверное, придушила и не поморщилась. Уж рыбу-то ловила не раз. А когда предлагали проект, где надо было резать мышей ("Не живых, конечно, мы же не звери. Сначала усыпить"), у меня волосы на теле шевелились от ужаса - "Как можно резать своих?..." Лично я не вижу большой разницу между опытами нацистов над заключенными и опытами над животными.

Поэтому мне одинаково непонятны как любые формы человеческой ксенофобии, так и гордость за свою страну, город, семью. Долго время было стыдно признаться, что нет, не скучаю по семье. Совсем. Никогда. Кроме племяшки. Но это не то. Это ответственность за братьев наших меньших. И за сестру, которой придётся теперь растить ребёнка одной.

И вот говорят, что когда человек умер - это трагедия, а когда животное - ну, грустно, конечно, но это же не человек, чтобы убиваться. Мне не совсем понятно, кто за меня решил, где должна быть моя личная граница общности?

А ещё интересна гипотетическая ситуация. Предположим, какая-то пара усыновила ребёнка. Прошёл, ну, допустим, год. Они его сильно полюбили, привязались. Но случилась трагедия, и он погиб. Например, косточкой от абрикоса подавился или ещё какая-нибудь идиотская смерть. И звонят друзья, утешают, очень сочувствуют и говорят: "Ты знаешь, у меня на примете есть отличный младенец. И он, к тому же, совсем не любит абрикосы. Надо срочно брать." Какая реакция считается приемлемой в таком случае среди нейротипичных людей?