April 11th, 2007

монгольфьер

(no subject)

В клубах сигаретного дыма... Да, примерно так всё и было. В кафе шумно и прозрачные стены. Неуютно, не замкнуться в кокон, не закружиться в вихрях флирта. И мы слишком давно не виделись.

- Зачем ты куришь?
- Чтобы заглушить голод. Я на диете. Представляешь, я уже могу не только влезть в 44 размер, но даже дышать в нем! Похудеть бы до 42, и я буду абсолютно счастлива! Хотя и 40 - это очень и очень неплохо.
- Дурочка, ты и так красивая...
- Не все так считают, - говорю я, думая об своем зеленоглазом идоле, который окружен девушками с модельными параметрами. И хотя холодный разум мне говорит, что это не мешает ему над ними измываться, мне глубоко врезалась в память фраза: "Почему он с ней общается? Она же толстая". Но я не говорю этого вслух - зачем признаваться в своих слабостях?

Воздух постепенно уплотняется, становится упругим. Не стесняясь, его взгляд гостит в вырезе моей футболки. Я вздрагиваю, когда он протягивает руку... чтобы поправить воротник моей кофты. Я играю словами, он как будто ждет.
- Ты ее любишь?
- Да. Она дарит мне постоянство.
- Тебе нужно постоянство?!
- Мне нужно, чтобы у меня постоянно был кто-то, о ком я могу заботиться...
- Но ты же делаешь ей больно.
- Нет. То, о чем она не знает, не может причинить ей боли.
- Но я не могу так... Если я беру чужое, когда-нибудь кто-то возьмет мое...
- Как хочешь, - говорит он, а его взгляд договаривает "Захочешь - сама придешь". И я знаю, что приду.

Мы говорим о работе, квартирах, детях, а я понимаю, что это лишнее. Зачем я притворяюсь, что мне интересно, как у него дела? Зачем говорю про свои? Только наши тела могут открыть тайну о постоянном одиночестве и боли. Только впиваясь в него зубами и ногтями, я могу на время освободиться и найти покой. И чем больнее я ему делаю, тем сильнее его люблю.